Лента новостей сайта elizavetaboyarskaya.ru

 



 

Сейчас на сайте:
83 гостей

 

Наши друзья, коллеги, партнеры:

Группа компаний "Арт-Питер"

Сайт фильма "Не скажу"

 

 

Правильный XHTML 1.0 Transitional!    Правильный CSS!

Рецензии

Подводные войны. Погружение первое Печать
Денис Данилов   
05 ноября 2005 года
Елизавета Боярская и Василий Чигинский на съемках фильма   "Первый после Бога"

"Первого после Бога" можно воспринимать двояко. С одной стороны это довольно средняя постановка, не сумевшая избежать традиционных для дебютантов ошибок и не брезгующая штампами, что можно списать на неопытность режиссера. Но с другой стороны, это большой коммерческий продукт, исключительно назойливо выдающий себя совсем не за то, чем он на самом деле является. И этот момент серьезно снижает общую оценку работы, заставляя вместо разбора ленты начинать рецензию с попытки развенчать несколько мистификаций.

Создатели картины с нескрываемой гордостью заявляют о том, что их фильм стал единственным кинематографическим подарком стране в год шестидесятилетия Победы, при этом как-то нетактично умалчивая про подоспевшую непосредственно к майскому празднику драму "Красное небо. Черный снег" и постановку Атанесяна "Сволочи", лишь в самый последний момент перенесенную на февраль 2006 года. И это при том, что изначально обе ленты должны были стартовать в один день! Некрасиво.

Вторым пунктом претензий является жанровое позиционирование "Первого после Бога". На волне ли успеха "Девятой роты", или же просто ради большей кассовой привлекательности, но кому-то в голову пришла идея заявить картину военным боевиком, тем самым заранее настроив зрителя на ожидание кардинально иного зрелища. Но вялотекущие попойки офицерского состава и взаимоотношения дружественных народностей (русских и шведок в данном конкретном случае) не укладываются в каноны жанра, а двух сцен с компьютерной графикой — в начале и конце картины, для подобного позиционирования явно недостаточно.

Еще больше недовольства вызывают беспомощность драматургии и сырость режиссуры. Василию Чигинскому отчаянно не хватает богатства визуального лексикона: заложив в сюжет несколько эффектных ракурсов, у него не получается одним лишь языком камеры объяснить зрителю эмоциональную подоплеку эпизода — одинокий чемодан стоящий на пристани у Чигинского не значит сам по себе ничего. Лишь закадровый нарратив специально для этих целей введенной в сюжет Таньки сглаживает внезапные скачки сценария, скороговоркой комментируя неудостоенные кинопленки события и вызывая скупую слезу в сцене, отмеченной в сценарии ремаркой "а здесь зал начинает рыдать". Прием довольно дешевый и подчеркивающий больше, чем скрывающий — подчистив исходные события, сложить получившийся винегрет в самодостаточную историю не получилось.

Наконец, искренне раздражает особый упор авторов постановки на историческую достоверность, о которой они успели рассказать в каждом интервью. Но при этом история Александра Маринеско, легшая в основу сценария, легкими обстругивающими движениями лишилась самых спорных своих моментов. Действительно, разве показался бы зрителю разбитной рубаха-парень героем, знай они, что вместе с пятью тысячами выпускников школы подводников, перебрасывавшихся на военные базы гитлеровской Германии, ко дну пошли и гражданские лица: члены офицерских семей и просто эвакуировавшиеся из неспокойного района люди.

Из восьми тысяч человек, находившихся на борту "Вильгельма Густлова" (фигурировавшего в кино под псевдонимом "Атилла"), спаслось лишь 1230, а Маринеско, потопивший в том же походе крейсер "Генерал фон Штойбен" (еще три тысячи человек), получил по возвращении в порт орден и денежную премию. Нет, с такими подробностями герой превратился бы в алкоголика-социопата, и авторы, возопив очередной раз о достоверности и вдохновленности историей его жизни, ничтоже сумняшеся вымарали из фильма все упоминания о том, что в последнем походе подлодку Маринеско сопровождал особист, а в море ему позволили выйти лишь из-за того, что взбунтовавшийся экипаж отказался служить новому капитану.

Куда удобнее сценаристу Илье Авраменко оказалось поделить реальность на черное и белое, в которой проштрафившийся, но все равно благородный герой, неизвестно с какой целью скомпроментированный негодяем-НКВДшником, мстит фашистскому гаду за гибель товарища. Дескать, и в море он пошел, как лучший, ибо больше некому, и копавший под него особист разом все простил, забыл и поспешил откланяться. И конечно же, посмотрев картину зритель ни за что не узнает, что «победоносный» поход стал для Маринеско последним, а спустя всего несколько месяцев он был уволен с флота с понижением звания и без сохранения пенсии за пьянство и моральное разложение.

Вот такой вот выбеленный подарок преподнес стране режиссер Василий Чигинский, поделившийся сокровенным перед пресс-конференцией с одним из моих товарищей: "Надеюсь, после этого фильма я стану знаменитым". Что вы, господин Чигинский! Если вы трудились только ради славы, то все было напрасно — зритель уже и так знает вас. По "Зеркальным войнам".

Оригинал рецензии: "Films.ru Настоящее кино", 4 ноября 2005 г.

 

Добавить комментарий:

Защитный код
Обновить